2019-01-22T19:24:04+03:00

Сержант Василий Зацепилов: За спасение Брежнева меня наградили орденом и коммуналкой на Кутузовском

50 лет назад, 22 января 1969 г., произошло громкое покушение на руководителя СССР - генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Ильича Брежнева [видео]
Поделиться:
Комментарии: comments18
Сержант Василий Зацепилов 50 лет хранил молчание. И говорил с журналистами впервые.Сержант Василий Зацепилов 50 лет хранил молчание. И говорил с журналистами впервые.Фото: Михаил ФРОЛОВ
Изменить размер текста:

Зимой 1969-го младший лейтенант Ильин приехал из Ленинграда, под которым он служил, в Москву, чтобы совершить покушение на генсека Брежнева. Стреляя из двух пистолетов по заезжавшему в Кремль кортежу с лидером СССР и космонавтами, он убил водителя и ранил мотоциклиста сопровождения, осколками засыпало космонавтов. Брежнев не пострадал.

Спустя полвека «КП» нашла главных действующих лиц того громкого покушения: Виктора Ильина - злоумышленника, стрелявшего по машинам, и Василия Зацепилова - мотоциклиста, с риском для жизни его обезвредившего.

При этом Зацепилов все прошедшие с того ЧП 50 лет хранил молчание. И говорил с журналистами впервые.

50 лет назад произошло покушение на Брежнева, которое предотвратил мотоциклист

00:00
00:00

«БЫЛО ПОД МИНУС 20»

- Василий Алексеевич, во всех документах, и открытых - официальных, и закрытых - неофициальных - напротив вашей фамилии значится: «Человек, который спас Брежнева».

- Я служил в президентском полку.

- В Кремле?

- Да.

- И вы были боевым мотоциклистом все время, да?

- Нет. Сначала - просто шофером. Солдат возил. На стрельбище, и прочее. А потом уже, когда по окончании, мне предложили в эскорт.

- Сесть за мотоцикл? В почетный эскорт?

- И сколько до этой драматической даты, до 22 января 1969 года, вы уже прослужили сверхсрочником?

- Лет семь, наверное.

- А почему сверхсрочником вы пошли именно боевым мотоциклистом?

- Потому что предложили. А я мастер спорта по мотоспорту.

- Серьезно? До армии?

- Да.

- И в качестве боевого мотоциклиста вы кого сопровождали?

- Всех. И Брежнева. И зарубежных гостей - Кастро приезжал, Тодор Живков Иосиф Броз Тито.

- То есть, вы всех встречали и…

- …и сопровождали.

- Какой у вас был мотоцикл?

- К-750. Киевской спецсборки.

Так сержант Василий Зацепилов выглядел в 1969 году (снимок сделан сразу после покушения на Брежнева). Фото: Михаил ФРОЛОВ

Так сержант Василий Зацепилов выглядел в 1969 году (снимок сделан сразу после покушения на Брежнева).Фото: Михаил ФРОЛОВ

«Леонов меня предупредил - не поморозь щеки!»

- Ну, и вспомним вот эту дату, 22 января 1969 года. Вы Леонида Ильича сопровождали, начиная с аэропорта «Внуково II», да? Как было, расскажите?

- Нет, Леонида Ильича я не сопровождал.

- А в аэропорту Леонида Ильича вы видели?

- Конечно. Он же встречал космонавтов, которые вернулись с орбиты. Я же сопровождал машину Валентины Николаевой-Терешковой, Андиряна Николаева и Георгия Берегового. (Они, наряду с Л.И.Брежневым, ездили в аэропорт встречать экипажи Союз -4 и Союз - 5.)

Леонид Ильич ехал в седьмой машине, а машина с космонавтами, которую сопровождал я, шла второй.

- Это во сколько было?

- Где-то во втором часу дня. Помню - холодно было. Под минус 20, наверное.

Пока ехали - Леонов (а я с его стороны как раз сопровождал) мне в окно знаки такие делает, на свои щеки показывает: мол, свои не поморозь! Ну, я попробовал крагой, постучал, - чувствую щеки. И киваю Леонову – все, спасибо.

- И вот, значит, вы подъезжаете к Боровицким воротам… Кстати, скорость большая была?

- Не очень большая. Примерно так 40 километров в час, наверное.

- И вы прямо вот рядом с этой машиной ехали? Справа, слева?

- Справа - по ходу.

- Не со стороны водителя?

- Нет. Со стороны охранника.

- А остальные сидели в салоне?

- Да. На откидухе Береговой. (Откидуха – это сзади водителя, откидное сиденье.) А Николаев и Терешкова на заднем сиденье.

- Так. И вот вы подъезжаете…

- Ну, машину мы пропускаем вперед (потому что проезд через Боровицкие - узкий), а сами сзади бампера, выезжаем. А потом уже снова - всем эскортом - охватываем автомобиль, когда проезжаем на территорию Кремля. Да... Вот начали проезжать, машина туда, через ворота, только нос показала, и тут - хлопки. Я мельком вверх глянул – думаю, может, встречают, салют какой-то новый? Непривычный... Нет. И тут вижу – стоит человек. В милицейской форме. Такая шинель у него - не по плечу. Я не знаю, как его пропустили. Короткая милицейская шинель. И с двумя пистолетами в руках. И вот так он - дергался. От выстрелов. Я вижу – стреляет по машине.

- Беспрерывно?

- Довольно часто.

- И ваша первая реакция была какая? Когда вы увидели, что он стреляет по машине, которую вы сопровождаете?

- Это сейчас мы так долго об этом вспоминаем. А тогда все произошло в считанные секунды. Я сразу - влево, и к нему туда, где он стрелял.

- И?

- Там же забор был, я туда ж не перескочу, - металлический.

- А, он за забором?

- Да.

- А забор высокий?

- Ну, нет, не очень высокий, но его не перескочишь… Короче, я ему перекрыл сектор обстрела. И он, наверное, напугался.

- То есть, раз – и перекрыли?

- Да.

- А он остался за заборчиком?

- За забором. А я впереди его. Ну, на него поехал.

- Ну, он невысокого же роста был?

- Нет.

- Вы перекрыли сектор обстрела и он испугался этого, да?

- Скорее всего.

Оперативная съемка сразу после покушения: основной кортеж следует намеченным путем, машина с Валентиной Терешковой, Алексеем Леоновым, Андрияном Николаевым и Георгием Береговым стоит. Слева мотоцикл Зацепилова. Фото: youtube.com

Оперативная съемка сразу после покушения: основной кортеж следует намеченным путем, машина с Валентиной Терешковой, Алексеем Леоновым, Андрияном Николаевым и Георгием Береговым стоит. Слева мотоцикл Зацепилова. Фото: youtube.com

- Скажите, сколько прошло времени, минут, секунд, с тех пор, как вы увидели, что он стреляет, и вы поняли, что это - теракт?

- Даже не знаю сколько. Все автоматом делал. Автоматически. Потому что я знал, что надо делать в таких случаях.

- Когда вы там стояли щитом, он сколько при вас стрелял? Не помните?

- Нет, глухо так было слышно. Хлопки…

- А, вы в шлеме же были.

- Ну да, который в музее. Вместе с простреленной моей кожанкой. Сколько выстрелов? Это потом уже сказали, что 11 пуль выпустил. И еще оставалось у него…

- У вас было с собой оружие?

- Тогда нам не давали. Только вот таким путем – или сшибать, или - заслонять собой сектор обстрела и охраняемых лиц.

- А если бы забора не было, вы бы прямо на него поехали бы?

- Поехал.

- То есть, была такая инструкция? А бросить мотоцикл и перепрыгнуть через забор?

- Это долго. Он мог еще выстрелить.

- А почему именно сержант Зацепилов, другие ж тоже мотоциклисты были рядом.

- Проскочили. А я сзади же машины ехал.

- Как он отреагировал, когда вы перед ним оказались? Кроме того, что он выстрелил в вас.

- Тут не успел. Подскочили два сотрудника КГБ и его скрутили и все. Повыбивали пистолеты эти из рук.

- Вы видели, как убили водителя Илью Жаркова? Или вы потом об этом узнали?

- Нет, потом. Как я мог видеть, если машина впереди была. И он - Илья - слева. А я-то сзади.

- Там же Николаев взял руль?

- Нет. Береговой. Она машина-то назад пошла. Там на бугорку… и Береговой дернул ручник. Он же сидел на откидушке. У него длинные руки, дотянулся.

Потом - резервный водитель приехал.

- То есть, Илью Жаркова вынесли...

- Да. А самое главное, что начальник гаража Клен Борис Матвеевич, вот как раз подскочил…

- Вы не обратили внимание, что там все ветровое стекло было разбито? Потому что Валентина Владимировна Терешкова рассказывала, что у нее под ногами 9 пуль пролетело и у нее в сапогах было стекло…

- Может, боковуху террорист пробил, это которое… А чтобы ветровое стекло – нет. Оно усиленное...

.

.

«МНЕ СТАЛО СТРАШНО, ТОЛЬКО КОГДА ДЕЛАЛИ УКОЛ»

- Скажите, а когда вы почувствовали, что - ранены?

- Ну, чего-то дернуло меня в правое плечо. Я когда на него поехал и он в меня выстрелил.

- Рана была сквозная, да?

- Касательная. Но я не чувствовал даже, ни страха, ничего. И боли сначала не было. А вот рука как-то онемела. А мне как раз на газ надо жать, и я эту беру, помогаю левой - и рулить, и тут и машину забирают… Да. Вот. И я поехал туда, к гаражу… А там на ступеньке сел, чувствую, что теплая рука – раз, и ребята подошли и говорят – слушай, у тебя куртка прострелена. Я раз и со мной плохо… И думаю, что операцию начнут делать еще, не дай Бог… Ну, кратковременно вроде как потерял сознание. Пришли медики, укол успокоительный… Ну, в Арсенале там у нас (расположение Кремлевского полка. - А.Г.) медицинский центр.

И вот там я его видел на столе, этого Ильина, (ну, я потом уже, конечно, его фамилию узнал.) Его почему-то туда, в медпункт оттащили. Его принесли, связали. Мне показалось, что он на столе. И тут мне вдруг страшно стало...

- Потому что террориста увидели снова?

- Нет. Сняли с меня куртку. И вот сюда - в плечо - еще один укол. Укол больной был. Я боюсь их, этих уколов....

Когда ехали в госпиталь, я попросил завести меня на минутку домой. Когда утром шел на работу, зашел игрушку купил, тогда были пингвины – так скрипели и глазами горели – сыну Олегу, ему тогда лет семь, наверное, было. И я завез эту игрушку домой, и говорю жене и сынишке - я в госпиталь, грипп у меня. Грипп же тогда свирепствовал.

- Вы не стали говорить, что у вас рана?

- Да, потом еще - мало ли что… Сразу никто не знал, в чем дело…

- Надо было в секрете это держать?

- Да.

- Сколько вы в госпитале пролежали?

- Недолго. Полторы недели, что ли.

- Вам операцию не делали?

- Нет. Обработали, перевязали.

- А домашним когда вы сказали, что я вот спас Брежнева?

- А там сосед по радио услышал, что стреляли и ранили мотоциклиста, и он говорит жене – никакого гриппа у твоего мужа нет, его ранили. И вот она на следующий день подняла всех там в госпитале - покажите моего мужа! Ну, я показался ей на глаза - с забинтованной рукой.

- А из госпиталя когда вас отпустили?

- Недели через две.

Сержант Василий Зацепилов: за спасение Брежнева и космонавтов меня наградили орденом и дали коммуналку на Кутузовском.Александр Ширков

«ПО ТЕЛЕВИЗОРУ МЕНЯ НЕ ПОКАЗЫВАЛИ»

- А когда вы впервые узнали, или вам в открытую сказали, что, вот, сержант Зацепилов, ты совершил подвиг?

- Мне особо не говорили, что я совершил подвиг. Я делал свое дело просто, никакого подвига я не совершал. Ну, какой же подвиг, если я делал свою работу?

- То есть, вы и сейчас считаете, что никакого подвига не было?

- Нет.

- А вот орден - Красной Звезды. Боевой!

- Да. За ранение…

- Когда вы получили этот орден?

- Где-то через полмесяца, что ли... После всего, что произошло.

- Это был закрытый Указ?

- Скорее всего, да.

- Вас вызвали в Кремль?

- Я и был же в Кремле.

- Ну, да...

- И Георгадзе - был такой секретарь Президиума Верховного Совета СССР - в своем кабинете мне орден прикрепил.

- По телевизору вас не показывали?

- Нет. Там просто сфотографировали, местный фотограф наш.

- А какая была формулировка в Указе, не помните?

- Не помню. «Самоотверженные действия» какие-то...» Кажется, так.

- Ну, вот... А говорите - не совершали. Ну, вам сказали, что это закрытый указ и вы орден этот не надевали, нет?

- Почему? Надевал. Только там внутри, в Кремлевском арсенале. А в открытую – нет.

- Вы же тогда жили где?

- Ну, в коммуналке жил на Ленинградском проспекте.

- И ни у кого не было мысли тогда - взять и после всего случившегося переселить сержанта Зацепилова в нормальную квартиру?

- Так мне дали сразу же! Правда, не квартиру, а еще дали комнату в коммуналке на Кутузовском проспекте.

- Тоже в коммуналке? После этого? Где-то недалеко от Брежнева, которого вы спасли?

- Да. Ну, там - у Леонида Ильича - 26-й дом был, а я у Триумфальной арки, только выше. 1812-го года улица. Нас два хозяина было. Второй - дядя Костя, в Мавзолее служил тогда…

- То есть, все свои люди. Вас, можно сказать, коммуналкой наградили? А не только орденом? То есть, вы на власть...

- Нет, у меня обиды нет никакой.

- А сейчас наверняка бы Героя России вам присвоили, нет?

- Нет. Это просто… Ну, слишком круто… - то, что я сделал, называть подвигом.

- Наверное, месяц теребили после этого.

- Следствие?

- Следствие - это одно. А, может, у меня что с психикой стало после этого и меня смотрели – пригоден я или нет. А потом отпустили на работу.

- То есть, с психикой все нормально?

- Да. А я с Воронежа. И врачиха попалась воронежская. Она сказала, что – не бойся, все нормально, написала справку.

- Годен? И вы снова - на мотоцикл? И дослужились до капитана. А вам звание сразу же повысили? Вы были сержантом, а потом…

- Потом сразу прапорщиком стал. Первый прапорщик, которого давали тогда.

- Боевой орден Красной Звезды, коммуналка на Кутузовском и звание?

- Да. Так там две комнаты проходные у меня были. У того - у соседа две, и у меня две. У меня поменьше, у него побольше.

- И опять на мотоцикл на свой? И опять почетный эскорт?

- Так точно.

- И сколько вы потом еще прослужили?

- До 1978 года. После мотоцикла я еще обслуживал Андрея Андреевича Громыко и его семью.

- И сколько прослужили в ГОНе (Гараж особого назначения)?

- Всего полностью, с армией, 32 года. В 1990-м ушел на пенсию.

- И пенсия сейчас как у вас, хорошая?

- Нормальная.

- Не жалуетесь?

- Нет. Хватает.

- С кажите еще, у вас не возникало такого немножко странного чувства – вот про Ильина все знают практически, потому что о нем передачи, фильмы. А Зацепилова - нет. Во многих источниках, где рассказывается об этом теракте, вы проходите... как безымянный мотоциклист Почетного эскорта. Это вы специально так шифруетесь?

- Нет. Сначала было такое, что не выпячивайся нигде, веди себя по-скромному. Ну, так оно и осталось до сих пор.

- Перед нами кто у вас интервью брал?

- А я не помню...

«ИЛЬИН КО МНЕ РВАЛСЯ... НО Я ЕГО ВИДЕТЬ НЕ ХОЧУ»

- С кемто из космонавтов, которых вы спасли тогда, потом приходилось встречаться?

- Кроме Леонова - ни с кем. Где-то у Дворца съездов. (Ныне Государственный Кремлевский дворец.) Он меня первым узнал. Подошел, поздоровался.

- И что сказал?

- Да ничего. Спасибо. Да... А потом, я слышал, еще вот этот Ильин хотел перед ним извиниться, приехал.

- Перед ними?

- Перед Леоновым. А он – я, говорит, не извиняю и руки таким людям не подаю.

- А вы Ильина никогда больше не видели?

- Нет.

- И не хотите видеть?

- Ну, на суд закрытый меня вызывали.

- Каким он вам запомнился на суде?

- Не дай Бог… Он стоял там за решеткой…

- А вы какие-то показания давали?

- Нет, особых я показаний не давал. Там этот пришел, родственник - как сейчас помню, с сухарями, - у которого террорист тогда взял шинель. Ну, уже думал, что посадят.

- А его в психушку отправили.

- Этого Ильина - в клинику, на 20 лет: изолировать от общества.

- А если бы вам довелось, не дай Бог, конечно, с ним встретиться…

- Рвался.

- Он? К вам?

- Да.

- Зачем?

- Не знаю зачем, но мне руководство говорит – не вздумай с ним встречаться.

- А, рвался в каком смысле? Звонил вам, что ли?

- Нет, встретиться просил.

- У кого?

- Не знаю у кого. Мне позвонили – не вздумай с этим человеком встречаться.

- А вот если бы встретились, то что бы?

- Я не знаю, что ему сказал бы. Уже прошло время…

22 января - мой второй день рождения

- Как вы будете эту драматическую дату в своей биографии отмечать?

- Как второй день рождения.

- То есть, - вы потом уже поняли, что…

- …могло быть хуже.

- Илью Жаркова, водителя, который погиб, вы хорошо знали?

- Да. Мне тогда было 27 лет. А Илья - он был постарше, ему уже исполнилось 30. Очень замечательный был человек. Собирался за границу в командировку. И вот он уже оформлялся, а тут как раз в это время не хватало водителей для сопровождения космонавтов, и его дернули.

- Вы встречались потом уже с его супругой?

- Да. И с детьми - у него их было двое. Мы каждый год в этот день возлагаем венки на могилу Ильи. Сейчас уже и жена рядом похоронена. Поминаем. Стол накрываем. Прямо там, на территории кладбища. А дома уже - нет, рюмочку не пропускаем. Там хватает.

- Однополчане приходят?

- Да. Молодежь уже, мотоциклисты нашего эскорта…

- Извините за вопрос... Вам не снится 22 января 1969-го?

- Раньше снилось. Частенько. Вижу - вот он стреляет, и такое лицо, с таким звериным оскалом… Он стреляет, а лицо такое страшное, как зверь.

- А сержант Зацепилов в это время...

- К нему мчусь. На мотоцикле. Расстояние – это ж время.

- Сколько там было расстояния?

- Метров 30-40. И во сне - расстояние такое же, как там, в реальности было.

- И все это повторялось во сне, да?

- Да я и не просыпался. Смотрел и смотрел. И вот я поехал, заслонил ему обзор... И все, успокоился. А дальше я ничего не думал…

- И сейчас тоже все это снится?

- Нет. Давно уже не видел. Уже притупилось.

- Если бы была возможность ему что-то сказать через газету...

- Зачем? Не надо. Раз сказали, что не надо связываться – ни через газету, ни так…

- Вы ему ничего не скажете?

- Нет.

- Никогда?

- Да - никогда.

ВЗГЛЯД ИЗНУТРИ

ВАЛЕНТИНА ТЕРЕШКОВА: «У МЕНЯ ПОД НОГАМИ ПРОЛЕТЕЛИ ВОСЕМЬ ПУЛЬ»

- Я должен извиниться, потому что у меня вопрос, который…

- Опять сложный?

- Нет, не то что сложный…

- (Терешкова обращается к фотокору Жене Гусевой) Вы его можете потом побить? Хотя - ладно, не надо. (смеется) Он все-таки друг.

- Нет, я про это еще никогда у вас не спрашивал, вот про ЧП, когда вы ехали в машине с космонавтом Георгием Береговым и вдруг стрельба началась …

- В Кремле?

- Да...

- В машине еще был Андрей (Так Терешкова назвала Андрияна Николаева. - А.Г.) и был Леша Леонов. Подо мной, где я сидела, потом оказалось девять пробоин. От пуль. И ни одна пуля не попала.

Наверное, оттуда (Терешкова смотрит вверх) меня охранял мой отец, Владимир Аксенович, который погиб в 27 лет в финскую войну. Он был танкистом. А я его любимая дочь. Мне было 2 годика, когда он был призван на фронт.

Мама осталась вдовой в 26 лет. И нас – трое. Мал-мала... Мои мама и бабушка, когда получили похоронку, папу очень долго оплакивали... И мама ждала, и мы все ждали. Никак не могли согласиться с тем, что папы нет. Но, к сожалению, отец не вернулся. И документы о том, где он погиб, как воевал, помог потом получить Дмитрий Тимофеевич Язов. Мы ему все до конца жизни будем благодарны.

А я любила приезжать в нашу деревню, где все очень по-доброму вспоминали отца. Он был первый парень на деревне. Тракторист, гармонист. И очень справедливый человек. И о нем такая теплая, добрая память...

- А вот когда в вас полетели пули, вы поняли, что это могла быть непоправимая беда?

- Ты знаешь, поначалу мы все бросились к водителю, чтобы оказать ему помощь. Но его сразу убило. Это был Илья Жарков, отец двух детей. И ранило офицера охраны, который рядом с ним сидел.

А я встать сначала не могла, потому что мне в сапоги стекло набилось – мелкое-мелкое... У меня в сапогах было полно стекла этого. Поэтому пришлось разуться. И посечены ноги были сильно... Но это, конечно, испытание. А первое, что в голове промелькнуло, - больная мама и маленький ребенок, как они без меня будут?

- Это было страшнее, чем космос?

- Нет, это совершенно несравнимые вещи.

А потом, космос – это работа. И не думаешь, что тебя ждет. Мы были молоды и у нас огромное было желание выполнить программу, потому что на связи были постоянно Сергей Павлович Королев и Юрий Гагарин. Ну, как можно подвести? Невозможно....

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Военный, устроивший покушение на Брежнева в 1969-м: «От тюрьмы меня уберег Андропов»

Впервые несостоявшийся киллер рассказал, как готовился к преступлению, что ему помешало, и о чем он сейчас сожалеет

22 января 1969 года телеканалы транслировали на всю страну встречу космонавтов на Красной площади. В правительственном кортеже должны были ехать Валентина Терешкова, Алексей Леонов, Андриян Николаев, Георгий Береговой и председатель ЦК КПСС Леонид Брежнев. Но во время праздничной церемонии трансляция неожиданно оборвалась, послышались выстрелы. Огонь по кортежу сразу из двух пистолетов открыл военный лейтенант, стоявший в оцеплении под видом милиционера. Водитель одного из автомобилей погиб, пострадали двое космонавтов. 21-летнего стрелка из Ленинграда Виктора Ильина сразу же задержали и доставили на допрос, где он сказал, что хотел убить Брежнева (подробности).

ИСТОЧНИК KP.RU

Понравился материал?

Подписаться на рассылку автора:

 
Читайте также