2019-01-21T16:15:56+03:00

Джордж Оруэлл - человек, дважды обогнавший «завтра»

Британский классик Джордж Оруэлл умер почти 70 лет назад, 21 января 1950 года, а его «прогнозы» сбываются и сегодня
Поделиться:
Комментарии: comments25
Вячеслав Недошивин, бывший журналист «Комсомолки», известный миру как автор более ста документальных фильмов и нескольких книгВячеслав Недошивин, бывший журналист «Комсомолки», известный миру как автор более ста документальных фильмов и нескольких книгФото: Игорь ТЕТЕРИН
Изменить размер текста:

Жизнь раз за разом учит тебя одному: удивляться. Вот есть писатель Вячеслав Недошивин, бывший журналист «Комсомолки», известный миру как автор более ста документальных фильмов и нескольких книг о замечательном Серебряном веке. И вдруг он издает совершенно необычное произведение – книгу «Неприступная душа» - биографию «записного антикоммуниста» Джорджа Оруэлла, писателя, назвавшего СССР «скотным двором». И неожиданно выясняется, что: а) наш коллега всю жизнь интересовался утопиями и антиутопиями, б) был одним из первых переводчиков на русский язык оруэлловских шедевров, в) сам Оруэлл не был ни русофобом, ни антикоммунистом, и г) а его книги-пророчества в равной мере относились не только к Советскому Союзу, но и к западному миру. Всё это необходимо было срочно обсудить на Радио «Комсомольская правда». Что мы с Вячеславом Недошивиным и сделали.

Оруэлл был прав. Уже сбылись более 100 предсказаний фантаста

00:00
00:00

«Он думал о русских всю жизнь...»

- Спешу вас огорчить, Вячеслав Михайлович: 90 процентов молодых людей, которых я опрашивала, не знают, кто такой Оруэлл...

- Не удивительно. Я бы и внучке своей пожелал, чтобы она его не знала. Знакомство с ним не сулит человечеству ничего хорошего. А для России он по-прежнему остается «Неизвестным Оруэллом», как я еще в 1990-м озаглавил одну из статей о нем в «Иностранной литературе». Увы, ныне его никак не обойти. А его термины «Большой Брат», «новояз», «двоемыслие», «полиция мысли» и «двухминутки ненависти» становятся, к несчастью, нашей обыденной реальностью.

- Как это имя вообще появилось в вашей жизни?

- И он, и Олдос Хаксли, и Евгений Замятин стали темой моей диссертации об антиутопиях еще в 1985-м. В молодежной газете, где я тогда работал, мне под большим секретом дали на ночь полуслепой текст, который «ходил» подпольно среди лобастых да продвинутых моих коллег. Это был, конечно, удар! Мало того, что я всё «узнал» в нем про себя и свою жизнь, но я был буквально ошеломлен парадоксальными лозунгами романа: «Война – это мир!», «Свобода – это рабство!», «Незнание – сила!» Вот отчего, поступив в аспирантуру Академии общественных наук, я предложил кафедре теории и истории культуры тему антиутопий.

- И перевели Оруэлла для себя, в ящик стола?

- Да, подгонял жгучий интерес к этой фигуре. А после романа, на который я потратил девять месяцев, взялся за «Скотный двор». Ну а «в стол» переводил не только потому, что за распространение его рукописей давали еще вполне реальные сроки – до семи лет лагерей! – но и сам Оруэлл однозначно считался тогда грязным пасквилянтом, лазутчиком реакции, фашистом...

«Неприступная душа» - биография «записного антикоммуниста» Джорджа Оруэлла Фото: Игорь ТЕТЕРИН

«Неприступная душа» - биография «записного антикоммуниста» Джорджа ОруэллаФото: Игорь ТЕТЕРИН

- И к тому же антирусским человеком?

- Мы узнали его, что называется, «с конца» - с двух последних книг, которые вышли в конце 40-х годов. Нам казалось, что Оруэлл, умерший в 1950-м, в разгар холодной войны, всё это написаал только про нас - так всё ложилось на сталинщину» и брежневский застой. На деле всё оказалось сложнее. Оруэлл жил и умер убежденным сторонником социалистических идеалов. И бичевал он не социализм - «сталинскую диктатуру». «Если мы хотим возродить социалистическое движение, - писал он в 1947-м, - то советский миф должен быть разрушен...» Но разве мы сами в «перестройку» не говорили этих же слов? Вот факт, который оказался покруче его лозунгов-парадоксов...

Фашизм многолик

- Но откуда, например, Джордж Оруэлл мог предвидеть холодную войну между Западом и Востоком? Многие, кстати, ошибочно приписывают этот этот термин авторству Уинстона Черчилля.

- Да, это слова Оруэлла, это зафиксировано ныне Оксфордским словарем. Оруэлл, став свидетелем атомной бомбардировке Японии американцами, первым понял, что новое оружие настолько разрушительно, что «благоразумное человечество» поостережется его употреблять и оно станет просто «дубинкой» для взаимных угроз. Но именно атомная бомба и породит, по его мнению, не «горячую», а «холодную войну» двух систем. Войну идеологий. И это будет «такое попрание свободы, - утверждал он и про Запад, и про Восток, - какого еще не видело человечество». Угадал ведь, на многие десятилетия угадал...

Предсказания, сделанные Джорджем Оруэллом.

- Но на одной стороне всегда почему-то были мы. Противники наши могли меняться – то Америка, то Германия, то Британия – но Россия, в виде Советского Союза или без него, была всегда. Почему?

- Трудный, я бы сказал – глобальный вопрос. Ведь это длится уже три века. Рушились государства, союзы стран, менялись политические системы и мировоззрения поистине пластов человечества, а мнения Запада и Востока друг о друге оставались замороженными. И во времена Петра I, и в эпоху Тютчева и Николая I, и в годы нашей революции и советской власти, да и ныне, в ХХI веке, по-прежнему наблюдается это противостояние. Тютчев, например (я занимался этим специально, когда делал о нем очерк), когда-то написал царю многостраничную записку - как надо изменить мнение о России на Западе. Он предлагал посылать в Германию «уважаемых людей», которые смогли бы убедить тамошних «известных журналистов» писать о России правду, без нагромождения всевозможных ужасов...

- Ощущение, что вы говорите о дне сегодняшнем. Но ведь и сам Оруэлл тоже относился к России предвзято?

- Категорически не согласен! Он, конечно, не бывал в СССР, знал о России по газетам и книгам. Но он приветствовал революцию 1917 года, с надеждой следил за «удивительным экспериментом» и не его вина, что социализм в нашей стране выродился в «иерархическое», как он говорил, тоталитарное общество. Большинство людей на Западе знали о нашей стране только самые общие вещи, типа «общества равенства», «власти рабочих и крестьян». А Оруэлл видел и понял эти явления глубже.

- И потому писал про нас язвительные книги?

- Да нет же... Он разоблачал узкий круг «правителей», которые, крича с амвонов о «справедливом обществе», на деле взгромоздились над «быдлом» и бесконтрольно управляли им. Русскому же народу сам писатель, как вечный защитник униженных и оскорбленных, напротив, горячо сочувствовал. Когда кто-то в его присутствии сказал как-то о «гомо советикус», он просто взорвался: «Что за чушь? Никаких "советикусов" там нет - там живут настоящие, полноценные люди. Неизвестно еще, как повели бы мы себя на их месте!» И ни разу – повторяю! – ни разу не позволил себе ни слова презрения к «терпеливому русскому мужику»... Справедливость в его оценках была беспрецедентной.

Согласен, «Скотный двор» - это безжалостная сатира на «псевдосоциализм», но это и «заколдованный круг» человечества – тупик, из которого и ныне не просто выбраться. Сегодня эту книгу пытаются исключить из школьных программ Англии и Америки. «Она стала, - пишут, - не актуальна». Да нет же – просто люди там всё чаще замечают: некоторые животные оказываются «равнее других» и у них, на Западе. Вот в чем бессмертность этого произведения. А что касается романа «1984», то в нем, по прошествии времени, сами британцы все чаще «узнают себя»: свертывание демократии, (она все чаще защищает уже не бедных от богатых, как задумывалась, а, напротив, богатых от бедных), всеобщая слежка через видеокамеры, телефоны и интернет, оскопление языка и культуры, разрушение человеческих связей. Ведь поразительно, но когда в 2013 году британская «Гардиан» задала читателям вопрос: сбылись ли пророчества Оруэлла и где именно, 89% англичан ответили: да, сбылись, и сбылись – у них. И ни одного ответа о том, что это сбылось в России. А когда грянул скандал со Сноуденом, то продажи романа на Западе выросли на 6 тысяч процентов! Словно люди кинулись к Оруэллу не за диагнозами, а за рецептами от бед.

Британский классик Джордж Оруэлл умер почти 70 лет назад, 21 января 1950 года, а его «прогнозы» сбываются и сегодня Фото: EAST NEWS

Британский классик Джордж Оруэлл умер почти 70 лет назад, 21 января 1950 года, а его «прогнозы» сбываются и сегодняФото: EAST NEWS

- Но ведь роман про «фашизм», про страшное тоталитарное общество?

- Поймите – фашизм многолик. Это понимал и по мельчайшим признакам предвидел Оруэлл. Он писал, что в будущем идеология «стопроцентного американизма» вполне может обрести черты самого настоящего фашизма. Сегодня мы видим, что фашизм наступает не в «коричневых рубашках», как в Германии, а в кроссовках и маечках. Фашизм ныне, как заметил один наш прогрессивный писатель – это и «радость общего морального падения» в масштабах государства, и «расовое превосходство», и «лицемерие» в признании недостатков, и тотальное манипулирование массами через прессу и интернет. Вот что прозревал Оруэлл в своем романе.

Подчинись или... заткнись!

- Оруэлл прожил 46 лет, на два года больше Чехова, с которым его часто сравнивают. Что он пережил, что его сформировало, как «существо не стадное»?

- Он был не от мира сего, всегда третьим в споре двух, был, как называют его сегодня в Англии, «человеком из леса» или, по-нашему – свалившимся с Луны. И вечно поступал не так, как «люди». Вместо сытой и спокойной жизни с родителями отправлялся под мосты и в ночлежки бродяг, чтобы узнать и написать про жизнь «опущенных жизнью», работал по 18 часов посудомоем в Париже, спускался в шахты горняков в беднейших районах страны, первым отправился в Испанию сражаться против фашизма, где получил пулю в шею, и специально поселился в Лондоне, когда город стали бомбить немцы: «Я не могу не быть здесь, когда нас бомбят». Ему, выходцу из аристократическо-буржуазной семьи, всегда было стыдно жить лучше большинства соотечественников. Он был не писателем-борцом, а борцом-писателем. Вот в чем состоит «феномен Оруэлла». Я даже не знаю, кого из писателей можно поставить рядом с ним. Разве что Льва Толстого. Один из его начальников сказал о нем: «Он кристально честен, он не способен на лицемерие, поэтому в прежние времена его либо причислили бы к лику святых, либо сожгли бы на костре». Короче, он всегда жил «наперекор порядку вещей», выбирая для себя не рай, но ад. Не удивительно, что во время войны он печатно призывал к социалистической революции в Англии, к баррикадам и, если потребуется, к крови.

- И военная цензура это пропустила?

- В войну было проще. Хотя был случай, когда и к нему приходили с обыском. За ним ведь, как за «опасным красным» следили с 25 примерно лет и до смерти. А что касается цензуры, то знаете ли вы, что первой его статьей, подписанной еще настоящим его именем, Эрик Блэр, стала статья против цензуры? Словно он, еще не писатель, заранее открывал огонь по заградительным бастионам для литературной свободы.

Государственная цензура есть всюду. Но есть цензура хозяина издания. Когда я был в Америке в 1975 году в составе делегации молодых журналистов страны, нас привели в журнал «Тайм» - оплот свободомыслия. Милая женщина-редактор рассказывала нам, как все у них хорошо. А я, помню, спросил ее: если бы я написал материал против мнения хозяина журнала, они бы его опубликовали? Она дважды как бы не слышала моего вопроса. А на третий раз сказала – нет, не опубликовали бы. Вот вам и «оплот». Но есть и третья цензура, которую высмеивал Оруэлл – молчаливое осуждение автора группой его единомышленников, которого сам автор боится пуще огня. Он называл это «интеллектуальной трусостью» писателей и презирал это групповое «единомыслие». Он написал: «Всякий писатель, который становится под партийные знамена, рано или поздно оказывается перед выбором – либо подчиниться, либо заткнуться...» Как видите, выбор у нас с вами невелик.

Бомбы во имя... мира

- Что из «предсказаний» Оруэлла сбылось ныне, и что – нет?

- Вообще-то он не считал себя «пророком». Про роман «1984», например, сказал незадолго до смерти: «То, что действие происходит в Англии, лишь подчеркивает, что англоговорящая раса не является лучше любой другой и что тоталитаризм, если против него не воевать, может победить в любом месте...» Предположительно сказал, но верно.

Когда-то, в реальном 1984-м году, журнал «Футурист» подсчитал: из 137 пророчеств писателя на тот год сбылось ровно сто. Речь шла в основном о мелких предсказаниях, вроде телеэкрана с обратной связью, машин делающих примитивные фильмы, и работы над упрощением языка. Ныне сбываются пророчества серьезные. Я уже сказал и о «псевдодемократии», и о всеобщей слежке за людьми. Кроме того, он писал, что в будущем обществе могут начисто исчезнуть поиски истины – она просто перестанет кого-либо интересовать, либо ее утопят в «информационном шуме». Разве мы не видим этого ныне? Он предупредил о «переписывании истории» ради идеологических задач. О насаждении псевдокультуры и псевдообразования, оглупляющих народы. Не знаю, как вас, но меня резануло, когда я случайно узнал, что девизом военно-воздушных сил США являются слова «Мир – наша профессия!» Как напомнил он мне лозунг романа «1984»: «Война – это мир». Вы только вдумайтесь, как это звучит: бомбить людей ради мира...

- Я другому удивляюсь. Откуда Оруэлл мог знать про «двойные стандарты»?

- Это вообще знамение нашего времени. Умение закрывать, как по команде, глаза то на одно, то на другое, вытягивать, как фокусники из рукава, то одну, то другую карту в зависимости от политических задач. Двоемыслие Оруэлла – это великий способ держать в голове два прямо противоположных вывода по одному вопросу и, в зависимости от ситуации, не просто выкладывать один из них, но «ухитриться» всерьёз поверить в него. Изящная умственная эквилибристика элиты общества, одна из самых востребованных сегодня.

- Что не сбылось из его романа?

- Можно вспомнить, например, «Антисексуальную молодёжную лигу», которая существует в романе. Сегодня, напротив, в отношении секса, брака и морали люди раскрепощены предельно. Главный палач-идеолог у Оруэлла говорит: «Мы уничтожим оргазм. Наши биологи работают над этим». Это, насколько мне известно (ха-ха!), не сбылось, хотя всякие «маленькие братцы» залезают уже и в эту область. Слова «родитель № 1» и «№ 2», вместе «папы» и «мамы» - разве не из этой же оперы? Семья, религия, мораль – это наиболее твердые понятия человечества, и их-то и стремятся разрушить сегодня.

- Чего же нам ждать дальше?

- Я, в отличие от Оруэлла, далеко не пророк. Меня пугает, например, стремительное развитие технологий и падение интеллектуальной и моральной ответственности перед будущим. Пугает растущая ненависть людей друг к другу – «двухминутки» ее можно регулярно наблюдать в фейсбуке. Псевдореволюции, ловко организуемые то там, то здесь, частные армии, неизвестно кому подчиненные, растущая мода на посредственность. Это все приемы и приемчики из Оруэлла. Наконец меня пугает искусственный интеллект, на пороге которого стоит человечество. Вот откуда может прийти тотальная тирания «машины», которая воцарится на всех континентах. Но именно этим предупреждением и актуален для нас Оруэлл, человек, который дважды обогнал время, перепрыгнул своё завтра и даже послезавтра. И как личность, и как писатель – он еще долго будет актуален.

ИСТОЧНИК KP.RU

Понравился материал?

Подпишитесь на ежедневную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

 
Читайте также